Записки врачей. Шорт-лист знаменитых писателей, давших клятву Гиппократа

12 и 13 мая в Псковском театре драмы имени Пушкина – очередная премьера: спектакль «Морфий» по мотивам «медицинских» рассказов Михаила Булгакова. О феномене «врачебной прозы» и выдающихся литераторах, получивших медицинское образование и практиковавших лекарское искусство, – в тексте Александра Донецкого.

Поскольку люди, как и все живые существа, болеют и умирают, и ничего с этим поделать нельзя, занятие врачеванием существует со времен палеолита (к примеру, антропологи указывают, что хирургические операции делали друг другу уже кроманьонцы), и, как только появилась письменность, врачи стали записывать свои наблюдения за тем, как и чем болеют люди. Собственно, первым писателем-врачом с полным правом можно назвать самого «отца медицины», легендарного Гиппократа, бывшего не только прославленным целителем, но и философом, оставившим потомкам свои оригинальные сочинения и афоризмы.

Бюст Гиппократа. Фото из интернета

Бюст Гиппократа. Фото из интернета

По преданию, Гиппократ (родился около 460 года до Рождества Христова на острове Кос — скончался около 370 года в городе Ларисса) происходил из династии асклепиадов, то есть его далеким предком был сам древнегреческий бог медицины Асклепий (в латинском варианте известный как Эскулап).

Статуя бога медицины Асклепия (Эскулапа). Обычно бог изображался с посохом и змеей

Статуя бога медицины Асклепия (Эскулапа). Обычно бог изображался с посохом и змеей

Великий Гиппократ, как и положено потомственному врачу, с юных лет служил в так называемых асклепионах, храмах бога Асклепия, в ту пору исполнявших функцию своего рода «поликлиник» и лечебных стационаров, где создал свою систему знаний, зафиксированную в многочисленных трактатах, вошедших в так называемый «Гиппократовский корпус». При всей наивности античной науки, многие положения этих текстов сохраняют актуальность до сих пор: принцип «Не навреди», учение о человеческих темпераментах, максима «лечить не болезнь, а ее причину»; именно Гиппократ написал этический кодекс профессии доктора – «клятву Гиппократа», которую спустя два с половиной тысячелетия учат наизусть выпускники медицинских вузов и факультетов.

Руины асклепиона, в котором служил врачом Гиппократ. Греция, остров Кос. Современная фотография

Руины асклепиона, в котором служил врачом Гиппократ. Греция, остров Кос. Современная фотография

Любопытно, что, опять же, именно Гиппократ – изначальный автор знаменитого изречения, которому следуют многие художники прошлого и настоящего: «Жизнь коротка, искусство вечно» («Ars longa, vita brevis»). Римский философ Сенека переформулировал на латыни начало «Афоризмов» Гиппократа: «Жизнь коротка, искусство протяженно, случай быстротечен, опыт обманчив, а суждение — трудно». Эту фразу вполне можно поставить эпиграфом к любым описаниям врачебной практики, в том числе и к булгаковским «Запискам юного врача».

От Рабле до Чехова

Мы никогда не узнаем в точности, сколько врачей, обладающих литературными способностями, пытались найти себя в занятиях изящной словесностью (наверняка таких людей немало), но список врачей, вошедших в историю мировой литературы, действительно впечатляет: Франсуа Рабле, Фридрих Шиллер, Луи Буссенар, Артур Конан Дойл, Антон Чехов, Викентий Вересаев, Гертруда Стайн, Уильям Сомерсет Моэм, Арчибалд Джозеф Кронин, Станислав Лем, Луи-Фердинанд Селин, Василий Аксенов, Григорий Горин и многие другие. Что, в общем-то, не должно удивлять: сама профессия врача с ее скрупулезным знанием анатомии и каждодневным опытом наблюдений над страданиями, предполагает изучение человека во всех его проявлениях, — телесных и душевных, низких и высоких, личных и социальных.

В принципе всякий медик находится в экстремальной ситуации соприкосновения с человеческой болью, рискующей обратиться в смерть, что формирует особое отношение к реальности: умение прямо и мужественно глядеть в глаза жизни, видеть и подмечать, ставить диагнозы (иногда, увы, ошибочные), прогнозировать развитие болезни и методы ее лечения – как в отношении отдельного человека, так и общества в целом. А если врач еще и обладает поэтическим даром, если он в душе художник, то его возможности в открытии нового возрастают многократно.

Все эти качества в полной мере продемонстрировали врачи, ставшие великими писателями, и откроет наш «короткий список» Франсуа Рабле — монах, богослов, филолог, математик, редактор в типографии, писатель и врач.

Франсуа Рабле, врач и писатель (1494 — 1553). Портрет работы неизвестного художника.

Франсуа Рабле, врач и писатель (1494 — 1553). Портрет работы неизвестного художника.

Рабле обучался медицине в университетах Пуатье и Монпелье: 1 ноября 1530 года он получил степень бакалавра медицинских наук. В качестве практикующего врача города Леона в 1532 году Рабле под псевдонимом опубликовал свою первую книгу — «Пантагрюэль», позже вошедшую в роман «Гаргантюа и Пантагрюэль», ярчайший образец сатиры и гротеска эпохи Ренессанса. Занятия медициной и отличное знание анатомии нашли свое непревзойденное воплощение в тексте: роман наполнен грубым циничным юмором, описаниями телесности и различных физиологических отправлений, в том числе связанных с болезнями, включая сифилис.

Гюстав Доре. Иллюстрация к роману Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». 1873

Гюстав Доре. Иллюстрация к роману Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». 1873

В обращении к читателям «От автора» Франсуа Рабле шутливо посвятил свое творение алкоголикам и сифилитикам: «Достославные пьяницы и вы, досточтимые венерики (ибо вам, а не кому другому, посвящены мои писания)! <…> вы можете быть совершенно уверены, что станете от этого чтения и отважнее, и умнее, ибо в книге моей вы обнаружите совсем особый дух и некое, доступное лишь избранным, учение, которое откроет вам величайшие таинства и страшные тайны, касающиеся нашей религии, равно как политики и домоводства».

Роман Рабле нарушил все тогдашние культурные и религиозные табу и был оперативно осужден учеными мужами Сорбонны и клириками Ватикана, что не помешало его успеху среди прогрессивной читающей публики, а термин «раблезианство», означающий мировоззрение, основанное на неуемном жизнелюбии, всяческом гедонизме и стремлении к свободе, вошел в язык мировой культуры.

Великий немецкий поэт и драматург Фридрих Шиллер (1759 — 1805) закончил медицинский факультет военной Академии в Штутгарте и какое-то время служил в городе полковым врачом. В 1779 году он даже написал диссертацию «Философия физиологии», которая, впрочем, не была им защищена по причине обструкции со стороны руководства академии. Зато удались литературные опыты Шиллера: его первая драма «Разбойники», напечатанная за свой счет (причем автору пришлось взять деньги взаймы), нашла мецената в лице барона фон Дальберга. «Разбойники» были поставлены в театре Мангейма в январе 1782 года и имели большой успех у публики.

Фридрих Шиллер, полковой лекарь. Художник — Ф.-Х. Фон Хетч. 1781

Фридрих Шиллер, полковой лекарь. Художник — Ф.-Х. Фон Хетч. 1781

Курьезно, что за «самовольную отлучку» из полка на премьеру «Разбойников» в Мангейме Шиллера посадили на гауптвахту и запретили писать что-либо, кроме медицинских сочинений. В результате Шиллер стал дезертиром: 22 сентября 1782 года начинающий драматург вместе с другом-музыкантом бежал из герцогства Вюртемберг в маркграфство Пфальц, где продолжил свою литературную карьеру. В историю литературы Шиллер вошел как великий драматург, друг Гете, автор знаменитой «Оды к радости», на которую Бетховен написал музыку, сегодня больше известную как гимн Евросоюза.

Памятник Гете и Шиллеру. 1857. Веймар. Германия. Скульптор – Эрнст Ритшель.

Памятник Гете и Шиллеру. 1857. Веймар. Германия. Скульптор – Эрнст Ритшель.

Во второй половине XIX века, с бурными социальными переменами, введением обязательного начального и среднего образования, революционным развитием науки и технологий, профессии врача и писателя значительно демократизируются и становятся доступными для широких буржуазных слоев. Появляется массовая литература, в развитие которой большой вклад внесли и врачи. Здесь уместно назвать две фамилии – француза Луи Буссенара (1847 — 1910) и британца Артура Конан Дойла (1859 — 1930).

Луи Буссенар. Фотография 1898 года

Луи Буссенар. Фотография 1898 года

В 1867 году Луи Буссенар поступил на медицинский факультет Парижского университета. После начала франко-прусской войны 1870—1871 годов Буссенар был мобилизован в армию в качестве полкового врача. Молодой лекарь был ранен под Шампиньи и после окончания войны продолжил свое обучение на медфаке, но вскоре принял решение порвать с профессией медика и всерьез заняться литературой. В 1878 году Буссенар начал сотрудничество с популярным «Журналом путешествий и приключений на суше и на море», на страницах которого впервые увидели свет все его приключенческие романы. Буссенар был очень популярен в России, достаточно упомянуть, что в 1911 году вышло собрание сочинений Луи Буссенара в 40 томах, а такие его романы, как «Капитан Сорвиголова» или «Похитители бриллиантов», востребованы любителями приключенческого жанра в нашей стране и сегодня.

Артур Конан Дойл. Фотография 1914 года

Артур Конан Дойл. Фотография 1914 года

Схожая судьба ожидала и Артура Конан Дойла, закончившего медицинский факультет Эдинбургского университета, но в итоге отказавшегося от медицины в пользу литературы. В 1880 году Конан Дойл в должности судового врача китобойной шхуны «Хоуп» совершил семимесячное путешествие в Арктику. В 1881 году будущий писатель получил диплом бакалавра медицины, после чего десять лет отдал врачебной практике в Портсмуте. Параллельно Конан Дойл продолжал заниматься беллетристикой, и весьма успешно: в 1887 году из печати выходит детективная повесть «Этюд в багровых тонах», в которой впервые появляются персонажи Шерлок Холмс и доктор Ватсон.

Доктор Ватсон (слева) и Шерлок Холмс. Иллюстрация. Художник — Сидни Пэджет. 1893

Доктор Ватсон (слева) и Шерлок Холмс. Иллюстрация. Художник — Сидни Пэджет. 1893

В 1891 году Конан Дойл вроде бы окончательно оставил медицину ради литературного поприща, но ненадолго вернулся к своей первой профессии в 1900 году, в качестве хирурга военно-полевого госпиталя отправившись в южную Африку на англо-бурскую войну. Любопытно, что после событий и потрясений Первой Мировой войны (на фронтах которой у Конан Дойла погибли сын, брат и два племянника) дипломированный и опытный врач, то есть материалист и успешный литератор, романы которого выходили во всем мире гигантскими тиражами, сделался фанатичным последователем модного тогда спиритизма, всерьез занимался изучением феноменов загробной жизни, включая столоверчение, и даже написал фундаментальное исследование на эту тему («The History of Spiritualism», 1926).

Антон Павлович Чехов. Фотография 1894 года

Антон Павлович Чехов. Фотография 1894 года

Выбора между медициной и литературой не избежал и наш русский гений – доктор Чехов, который поступил на медфак Московского университета в 1879 году и почти одновременно начал публиковаться в юмористических газетах и журналах. В 1884 году Чехов, получив свидетельство лекаря и звание уездного врача, начал практику сначала в Воскресенске, а затем в Звенигороде Московской губернии. Врачебной деятельностью Чехов так или иначе занимался до середины 1890-х годов (например, во время эпидемии холеры летом 1892 года заведовал холерной клиникой в Серпухове и устраивал дезинфекционные мероприятия; Чехов всегда давал частные консультации своим знакомым, выписывал им лекарства).

В сентябре 1888 года писатель написал своему издателю Алексею Суворину ставшие хрестоматийными строчки: «Вы советуете мне не гоняться за двумя зайцами и не помышлять о занятиях медициной. Я не знаю, почему нельзя гнаться за двумя зайцами даже в буквальном значении этих слов? Были бы гончие, а гнаться можно. <…> Я чувствую себя бодрее и довольнее собой, когда сознаю, что у меня два дела, а не одно. Медицина – моя законная жена, а литература – любовница. Когда надоедает одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют».

Иллюстрация к рассказу Чехова «Хирургия». Художник – Александр Апсит. 1905

Иллюстрация к рассказу Чехова «Хирургия». Художник – Александр Апсит. 1905

Естественно, медицина стала темой многих чеховских произведений. Это и рассказы о профессии врача и течении болезни: «Палата №6», «Необыкновенный», «Случай из практики», «Враги», «Попрыгунья»; и рассказы, героями которых стали пациенты: «Тиф», «Три года», «Цветы запоздалые», «Мужики», «Горе», «Припадок», «Черный монах», «Сельские эскулапы», «Хирургия», «Симулянты», «Аптекарша», «У постели больного» и другие. Чехов был безжалостен как к своим, так и к чужим грехам и слабостям. В рассказе «Ионыч» именно врач становится символом утраченных идеалов и человеческой деградации.

Викентий Вересаев, врач, писатель, литературовед. Фотография начала 1910-х годов

Викентий Вересаев, врач, писатель, литературовед. Фотография начала 1910-х годов

Практикующим врачом был современник Чехова – Викентий Вересаев (1867 — 1945), литературовед по первому образованию, Вересаев получил второе: в 1894 году он окончил медицинский факультет Дерптского университета и начал врачебную деятельность в Туле. Спустя несколько месяцев Вересаев переехал в Санкт-Петербург, где, работая ординатором в Боткинской больнице, продолжал заниматься литературой и активно печататься.

Однако поистине всероссийскую известность Вересаев приобрел после публикации в 1901 году в журнале «Мир Божий» автобиографических «Записок врача», вскрывавших «изнутри» насущные проблемы здравоохранения в стране. «Записки врача» имели в России феноменальный успех, постоянно переиздавались (только при жизни писателя 14 раз!) и были переведены на большинство европейских языков.

Обложка книги «Записки врача». Издательство «Азбука-классика»

Обложка книги «Записки врача». Издательство «Азбука-классика»

Отдельным сюжетом книги, вызвавшим скандальную реакцию общества, было  описание борьбы с венерическими заболеваниями (в частности, с сифилисом) и тема медицинских экспериментов над людьми. Необходимость организации противоэпидемиологических мероприятий на государственном уровне, о которой писал Вересаев, была осознана лишь несколько десятилетий спустя, уже в Советское время. В 1943 году за вклад в литературу и общественную деятельность Вересаеву была присуждена главная награда страны – Сталинская премия.

Юный врач и его записки

Одной из самых обаятельных книг о врачебной профессии стали «Записки юного врача» Михаила Булгакова (1891 — 1940), под одной обложкой впервые изданные в 1963 году. Очевидно, что название сборника отсылает к «Запискам врача» Вересаева, и внимательный читатель сразу понимает, что рассказы Булгакова находятся к «Запискам» Вересаева в непростых идейно-художественных отношениях.

Михаил Булгаков. Фотография 1926 года

Михаил Булгаков. Фотография 1926 года

Читатель может наивно предполагать, что Булгаков продолжает традицию автобиографической прозы Вересаева. На самом деле это не так. Наоборот, Булгаков отталкивается от текста Вересаева и обыгрывает его, а рассказы «Стальное горло» и «Звездная сыпь» полемически отсылают к целым страницам «Записок» предшественника, при этом, если у Вересаева девочка, которой автор делает трахеотомию, погибает, то у юного врача девочка выживает. Пессимизму Вересаева противопоставлен оптимизм Булгакова. 

Обложка первого издания «Записок юного врача» Михаила Булгакова. Серия — Библиотека журнала «Огонек». Издательство «Правда», 1963

Обложка первого издания «Записок юного врача» Михаила Булгакова. Серия — Библиотека журнала «Огонек». Издательство «Правда», 1963

Проблема в том, что при жизни Булгакова «Записки юного врача» не выходили единым текстом. Сборник рассказов — это поздняя издательская реконструкция, осуществленная вдовой Еленой Сергеевной Булгаковой четверть века спустя после смерти писателя. Медицинские рассказы Булгакова выходили в советских журналах отдельными текстами в течение 1925 и 1926 годов (большинство — в журнале «Медицинский работник», один рассказ «Стальное горло» — в журнале «Красная панорама»), правда, с обязательным подстрочным примечанием или подзаголовком: «Из записок юного врача». Примыкающий к циклу рассказ «Морфий» был опубликован в декабре 1927 года в том же «Медицинском работнике» с пояснением: «Михаил Булгаков известен нашим читателям как автор рассказов участкового врача».

В августе 1909 года Михаил Булгаков был зачислен на медицинский факультет Киевского университета, диплом которого с утверждением «степени лекаря с отличием», получил только 31 декабря 1916 года. При этом врачебную практику он начал еще летом 1914 года после известия о начале Первой Мировой войны, поступив врачом в Саратовский госпиталь. С мая 1915 года Булгаков работал врачом в Киевском госпитале, а с мая по сентябрь 1916-го в прифронтовых госпиталях Каменец-Подольска и Черновиц, где, по свидетельству первой жены будущего писателя Татьяны Лаппы, чуть ли не ежедневно ассистировал или проводил множество операций, в том числе и ампутаций, то есть, в отличие от своего юного героя, получил большой и бесценный опыт как практикующий хирург.

Земским врачом Никольской больницы Смоленской губернии Булгаков был назначен только в конце сентября 1916 года. Пагубное пристрастие к морфию, ставшее сюжетом отдельного рассказа, начало формироваться у писателя, по-видимому, летом 1917-го, перед его переводом в Вязьму, где в городской земской больнице он провел несколько месяцев в должности заведующего инфекционным и венерологическим отделениями. Именно в Вязьме Булгаков столкнулся с проблемой тяжкой наркотической зависимости, которую сумел преодолеть только после переезда в родной Киев весной и летом 1918 года.

Галлюцинация Полякова. Иллюстрация к рассказу Михаила Булгакова «Морфий». Художница – Анна Гордеева. 2015

Галлюцинация Полякова. Иллюстрация к рассказу Михаила Булгакова «Морфий». Художница – Анна Гордеева. 2015

Все эти факты жизни Булгакова, повторюсь, свидетельствуют об одном: «Записки юного врача» — это что угодно, но только не автобиографическая проза. Герой записок, от лица которого ведется повествование, молодой доктор, неопытный, одинокий (сам Булгаков был давно и счастливо женат), упрямо осваивающий медицину, верящий в высокое назначение своей профессии – это вымысел уже повзрослевшего Булгакова, пережившего тяготы и кровь мировой и гражданской войн, драму наркотической зависимости, и выбравший для себя жизнь и другое призвание – русскую литературу. И в этом новом своем призвании, вопреки всему, находящий веру в лучшее. «Записки» Булгакова заканчиваются на светлой ноте:

«Итак, ушли года. Давно судьба и бурные лета разлучили меня с занесенным снегом флигелем. Что там теперь и кто? Я верю, что лучше. Здание выбелено, быть может, и белье новое. Электричества-то, конечно, нет. Возможно, что сейчас, когда я пишу эти строки, чья-нибудь юная голова склоняется к груди больного. Керосиновая лампа отбрасывает свет желтоватый на желтоватую кожу...

Привет, мой товарищ!».

Текст и подбор иллюстраций Александр Донецкий

Дата публикации: 12 мая 2022