Колобок из Буинска: сказка – ложь, да в ней намёк!

Ольга Миронович о спектакле Раиля Садриева «Дервиш: человек-кувшин», показанном на фестивале «Наедине со всеми».

Псковичи увидели знаменитый спектакль про богослова, предотвратившего войну.

В минувшее воскресенье на малой сцене Псковского театра драмы в рамках всероссийского фестиваля моноспектаклей «Наедине со всеми» народный артист Республики Татарстан Раиль Садриев два раза сыграл дервиша, который «человек-кувшин».

Колобок из маленького татарского города Буинска докатился наконец-то и до Пскова, чтобы спеть про то, что волнует каждого. 

А потом размотать свою чалму, она же саван, который мусульманин носит на голове.

Сюжет моноспектакля «Дервиш: человек-кувшин», действительно, написан по лекалам всем известной сказки. Только этот татарский Колобок ушёл и от бандитов в Одессе, и от янычар в Стамбуле, смог заговорить самого премьер-министра Республики Татарстан Рустама Минниханова, и даже после обвинения в коррупции как ни в чём не бывало продолжает свой творческий путь.

Псковичи увидели знаменитый спектакль про богослова, предотвратившего войну

ЗНАКИ

…Про Буинский драмтеатр псковичи впервые узнали на «Кулов-фесте» два года назад. 

Город с населением меньше 20 тысяч человек привёз к нам спектакль «Жребий» про шестерых татарских мёртвых бабушек, каждая из которых оказалась такой живой и такой родной, что у меня до сих пор щекочет в носу, когда я вспоминаю эту постановку.

«Жребий» в Буинске поставил знаменитый теперь уже и у нас в Пскове Тимур Кулов, который, как выяснилось, приложил руку и к «Дервишу: человеку-кувшину».

Хотя по всему видно, что единственный исполнитель всех ролей в этом спектакле – народный артист Республики Татарстан Раиль Садриев вполне себе его второй режиссёр.

Тем более, что играет он не только «выдающегося деятеля татарской культуры, национального героя и богослова Нургали Хасанова», «знаменитого имама», который «жил и работал в Буинске на рубеже XIX-XX веков».

Но и себя самого. Или, как он выразился, – «мужа своей жены».

Это звучит несколько иначе, если знаешь, что обвинение против бывшегохудожественного руководителя, он же бывший директор Буинского государственного драматического театра Раиля Садриева строилось в том числе на том, что деньги от продажи билетов на спектакли якобы шли в обход кассы – на счёт ИП в лице его супруги.

Дело это, впрочем, судя по всему, зашло в тупик. Во всяком случае новостей про него давно нет. А в одной публикации про суд над Садриевым я прочла: 

«Взял ли он себе эти деньги? Раиль ездит по всей России, посещает фестивали, знакомит другие народы с татарской культурой. Есть ли у него возможности, хватает ли у него денег? Думает ли кто об этом?».

В любом случае вы уже поняли, что в этой постановке много личного. Очень личного. И это держит зал почти два часа, хотя в анонсе написано, что спектакль идёт 1 час 15 минут.

…Когда  народный артист Республики Татарстан вышел к псковской публике, то начал он с того, что проверил, все ли места в зале заняты.

Оказалось, что не все. Однако один-два пустых сидения Раиля Садриева нисколько не смутили. Он заявил, что люди, которые не пришли, просто-напросто «не дозрели» до этого спектакля.

И рассказал, что играл своего «Дервиша: человека-кувшина» и в маленьких залах, и в больших, и в огромных (даже на саммите БРИКС или на республиканском ифтаре для 11 тысяч человек), что сам Никита Михалков видел эту постановку и остался доволен, и что этот спектакль – про знаки.

А потом перевоплотился в того самого Нургали Хасанова из Буинска 1919 года, который заполняет метрическую книгу, вспоминает о прожитом и пьёт из пиалы чай.

Чтобы рассказать нам, что «в России за тридцать лет всё меняется, а за триста – ничего».

Однажды к этому Нургали приходит какой-то странник («странный был человек, очень странный») и, заметив, что у старика больные ноги, советует ему сероводородные источники в турецком городе Бурса.

Имам сначала только усмехнулся: где Буинск, а где Бурса. 

После чего этот «странный, очень странный человек» объяснил ему, что расстояния существуют только у нас в голове, и что у каждого есть только две дороги: «лёгкая и своя».

И загадал ему загадку про трёх лягушек, которые сидели на берегу пруда:

«Одна лягушка решила прыгнуть, сколько осталось?»

Две? «Все так говорят, но это неправильный ответ».

После чего наш герой, конечно же, и от дедушки ушёл, и от бабушки ушёл. Потому что понял, что ему очень надо в Бурсу.

(Если вы почитаете биографию реального Нургали Хасанова, то там написано, что в 1906 году он поехал в Турцию, чтобы отдать своего сына в учительскую школу, но это уже не важно).

Правда, прежде чем отправиться в Стамбул, Нургали из спектакля «Дервиш: человек-кувшин» перевоплощается в Раиля Ильдаровича Садриева – преподавателя философии Буинского и Тетюшского филиалов Казанского социально-юридического института, который на пороге третьего тысячелетия зачем-то идёт к человеку по фамилии Краснов, чтобы тот погадал ему на картах.

И вот этот весь из себя действительно красный Краснов предсказывает Раилю Садриеву, что в самое ближайшее время явится к тому крестовый король предлагать работу и что надо отнестись к этому со всей серьёзностью и соглашаться.

Так преподаватель философии внезапно становится главным режиссёром народного театра в Буинске. Потому что «знаки».

Если б я был султан…

А Нургали Хасанов едет в Петербург и потом через Одессу в Стамбул. И жизнь его превращается в настоящую сказку, где он и от зайца ушёл, и от волка… 

Как вдруг навстречу ему султан!

Когда появляется султан, чтоб вы знали, надо немедленно падать ниц. Иначе янычары тебе голову отрежут.

Но мы же в сказке. Поэтому Нургали не только не упал ниц, а даже стал кричать что-то султану…

И сразу преобразился в режиссёра народного театра в Буинске, который в 2002 году хитростью проник на совещание театральных деятелей под председательством Рустама Минниханова в главном театре Татарстана имени Камала, куда Раиля Садриева, разумеется, «никто не звал».

И тоже как выкрикнет из зала, что у него есть что сказать премьер-министру.

В результате Рустам Минниханов хоть и назвал буинцев «татарскими евреями», но и автобус им для гастролей подарил, и новое здание их народному театру дал и даже не одно. 

А потом ещё вдобавок выделил миллиард с чем-то на реконструкцию этого здания под театр.

Нет, ребята, я не гордый

А Нургали Хасанов в это же самое время, только 96 лет назад, получил орден. За то, что сумел убедить султана не нападать на Россию.

Султан этот потому что задумал отвоевать у России назад всё, что она у Турции оттяпала. И тем самым прославить своё имя в веках. 

А Нургали ему популярно объяснил, что это ни к чему, потому что все империи скоро развалятся и пора уже думать о будущем, а не о прошлом.

А ещё сказал, что мусульмане неправильно понимают завет «убей неверного». Потому что неверного надо убивать прежде всего в себе самом. Тогда, мол, поймёшь, что Аллах есть в каждом человеке  – и в мусульманине, и в православном. Ведь Бог един.

После этого султан и наградил Нургали орденом – буквально за то, что тот «предотвратил войну». И Нургали с почётом, совершая по дороге ещё всякие чудеса по мелочи, возвратился домой.

(Настоящий Нургали, действительно, познакомился с султаном Абдулхамидом II, который был ещё и халифом. Имам из Буинска два месяца жил во дворце и тесно общался с главой всех мусульман, после чего тот выдал ему орден, пристроил его сына в Стамбульский университет и пригласил их обоих совершить хадж в составе ежегодной султанской процессии с дарами. 

Но о чём они там эти два месяца беседовали – кто ж знает…)

Лечу это я, лечу…

А почему этот Нургали – «человек-кувшин», спросите вы?

А потому что в Стамбуле в мастерской на базаре Раиль Садриев в своём сне про то, что он имам из Буинска, встретил старого гончара, который объяснил ему, что каждый человек – как сосуд.

Наполнишь этот кувшин дерьмом – он будет всю жизнь вонять. А наполнишь родниковой водой – всем он будет нужен.

И гончар этот, как вы уже догадались оказался вовсе не гончар.

…Вот так почти за два часа перед глазами у зрителей проходят множество персонажей, которых изображает один человек, переодеваясь прямо на сцене из сюртука в расписной халат, меняя тюбетейку сначала на феску, потом на шляпу, потом на папаху, потом на тюрбан, а в конце на чалму. 

Он и старый имам, и неведомый странник, и одесский бандит, и султан, и дервиш.

И при всём при этом остаётся Раилем Садриевым – нашим современником, который хочет, чтобы его услышали. 

Не только лишь султаны и премьер-министры.

И судя по тому, как псковские зрители аплодировали Раилю после этого спектакля стоя, а потом ещё и в очередь встали фотографироваться с народным артистом Республики Татарстан, ему это удалось.

Хотя и дикция у него далеко не идеальная, и оговорки случаются. Как и у всех живых людей, которым надо не просто произнести заученный текст, а поговорить с окружающими о чём-то по-настоящему важном.

…Так сколько там осталось лягушек на берегу пруда?

Три. Ведь лягушка, которая решила прыгнуть, так и не прыгнула.

Автор: ОЛЬГА МИРОНОВИЧ, внештатный автор сетевого издания "Московский комсомолец в Пскове"

Источник: Московский Комсомолец

Дата публикации: 17 ноября 2026