Наш тег в соцсетях: #drampush

Гоголь-окраина

Пресса о нас... Ольга Машкарина поделилась своими мыслями о "Ревизоре".

Приличные люди предпочитают не признаваться, что когда-либо смотрели реалити-шоу наподобие «Дома-2». Но уверяю, многие не отказывали себе в удовлетворении природного любопытства, нет-нет да и включали известный канал, чтобы из исследовательского интереса понаблюдать за разборками участников. Такие шоу – что-то вроде Animal Planet, только про людей. Замечательная штука для тех, кто обзавёлся фильтром критического мышления.

Премьерный спектакль «Ревизор» все два часа и сорок минут напоминал мне то самое шоу, но по-другому сценарию. Впрочем, второй показ спектакля продлился несколько дольше заявленного. Через пять минут после начала в диалог на сцене вмешался приятный механический голос с просьбой покинуть зал из-за задымления. Несколько секунд актёры и публика пребывали в замешательстве, полагая, что это задумка режиссёра, но зажёгся свет, и всех снова попросили выйти. Тревога, к счастью, оказалась ложной, спектакль начался заново.

Режиссёр Пётр Шерешевский, как и обещал, принялся прорываться к зрительскому интересу, обманывая ожидания неклассическим ремейком Гоголя.

Ещё до третьего звонка в глубине сцены наблюдается движение, собравшиеся что-то празднуют, доносятся приглушённые звуки застолья, над сценой висит фраза из песни Булата Окуджавы: «Поднявший меч на наш союз достоин будет худшей кары».

Затем мизансцена оживает окончательно, а всё происходящее транслируется на большие экраны. Практически стрим на YouTube. Такое скрещение театра и кино поначалу заставляет напрячься, глаза вынужденно расползаются на четыре прыгающие картинки, потом к этому привыкаешь и, по выражению Шерешевского, «начинаешь глубже въезжать в историю». Помогают киношные ухищрения, вроде выхваченных из общей суеты крупных планов, эмоций, жестов героев (онлайн-монтаж Александра Меньшикова). На этот раз весь зал сидел в первом ряду и был охвачен его магией, несмотря даже на то, что большую часть времени актёры находились далеко в лабиринте полупрозрачных ширм (сценография Александра Стройло). По задумке режиссёра, спектакль как раз должен смотреться, будто через пелену, из-за которой до зрителя долетают отголоски, выхваченные и проявленные в онлайн-трансляции.

Милейшая компания, допев песню образца 1967 года, начинает говорить текст образца года 1835-го. Но стоп-стоп! От времени здесь следует отвязаться вовсе. Коррупция, воры, очковтирательство были и остаются и при Николае I, и при Брежневе, и при Путине, поэтому сатира Гоголя, на то он и классик, – штука вневременная. К ней можно подставлять разные декорации и снабжать разными приметами. К примеру, на этот раз о пренеприятнейшем известии городничий Антон Сквозник-Дмухановский (Евгений Терских) узнаёт из Telegram. Поменялись технологии, песни, мода, проблемы остались прежними: свалки, здравоохранение, состояние дорог и жулики в костюмах.

Посиделки по случаю окончания школы дочерью городничего (Дарья Чураева) прерываются вестью о таинственном ревизоре, местная хипстота Бобчинский (Лев Орешкин) и Добчинский (Денис Кугай) подливают масла, и понеслось. Вот уже Сквозник-Дмухановский даёт распоряжения раскатать газон, покрасить бордюры, поставить приличные заборы для ограждения неприличного вида мест и является к пройдохе Хлестакову (Камиль Хардин).

Сначала тот, конечно, скромничает, но, обалдев от такого счастья, в прямом и переносном смысле вешает бестолковым провинциалам лапшу на уши, козликом скачет по столу, клеит поочередно жену (Ангелина Курганская) и дочь городничего. Поведение ревизора немного перекликается с кутежом заезжего министра из фильма Дуни Смирновой «Два дня». Там, правда, всё закончилось хэппи-эндом.

Хлестаков в новой редакции – настоящий извращенец, он быстро входит во вкус и с особой циничностью вытирает ноги о местную элиту: то кастрюлю на голову вывернет, то пол заблюёт, то боты взгромоздит на пирог, то носки на манер погон положит на плечи городничего. В глубинке безобидный чиновничишка, почуяв власть, мутирует в уродливое существо под стать здешней публике.

Затаптывание в пыль происходит под хиты бобчинско-добчинской группы The Rift («Прореха»). А как ещё, в самом деле, называть музыкальные коллективы в такой дыре? Безобразию в лице пиликающего на баяне Артемия Земляники (Виктор Яковлев) аккомпанирует Огинский, поющая про перемены жена Луки Хлопова (Анна Шуваева) и сам городничий, мурлыкающий хитяру «Любэ» про понимающие берёзы.

Тут Петра Шерешевского и зрителей вслед за ним окончательно унесло в современные параллели, и апогеем провинциальной гастроли «ревизора» становится появление полупьяного  Хлестакова на местном телевидении. До того безмолвные операторы, они же актёры, обращаются в купцов (Александр Овчаренко и Андрей Ярославлев), унтер-офицершу (Наталья Петрова) и слесаршу Пошлёпкину (Мария Петрук) и на весь прямой эфир режут правду-матку о состоянии дел у малого бизнеса, коррупции и бесчинствах городничего. Хлестаков, только б отвязались, отвечает до боли знакомыми фразами: «Это просто безобразие. Я разберусь, накажу виновных. Сделаю всё возможное». Ток-шоу на «России 1», не иначе.

Совсем озверев, Хлестаков накуривается, зачитывает дочери городничего Скриптонита и, решая, что этого вполне достаточно намеревается удовлетворить очередную физиологическую потребность. Сразу не выходит из-за вмешавшейся мамаши. Но вот одобрение родителей получено. Пару (думается, неслучайно) благословляют «иконой» в виде прозрачного стекла в рамке, то есть ничем. После этакой формальности комедия рассыпается в драму, а на ложе происходит пренеприятная сцена изнасилования, пусть и прикрытого простынёй. Действительно, какие уж тут иконы, если ради выгоды Сквозник-Дмухановские готовы продать собственную дочь.

Развязка натурально напоминает шабаш. Не зря припечатанный известием о лже-ревизоре городничий лепечет «Ничего не вижу. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего...»  Провинциальный паноптикум в спортивных костюмах с надписью Russia (привет финальным кадрам «Нелюбви» Андрея Звягинцева) пляшет на выдуманной свадьбе, Марья Антоновна в простынке крупным планом осознаёт своё печальное положение, городничий валяется по полу. Композицию закольцевала «Молитва» Булата Окуджавы в сопровождении белого шума на экранах.

Прорыв Шерешевского удался. У псковской труппы есть ещё один живой, актуальный, интересный спектакль, достойный отдельных гастролей.

Фото предоставлены Театрально-концертной дирекцией Псковской области

Ольга Машкарина



Источник: Сетевое издание «Псковское агентство информации»
Дата публикации: 10 сентября 2018